<<
>>

СЛУЧАЙ 27

Пациент: Женщина в возрасте сорока пяти лет.

Главная Жалоба: Вертиго.

Первая консультация: 20.01.2003

П: Вертиго то появляется, то исчезает. Это продолжается с 1980 года.

Сразу после того, как я вышла замуж, я поехала в морской круиз. Когда я вернулась, впервые я почувствовала сильное головокружение. После этого я забеременела. Плод умер в шесть месяцев и три недели. Доктор сказал, что произойдет выкидыш, но мне пришлось оперироваться через двадцать дней. Мне сделали кесарево; это был мальчик.

В марте '81 года у меня был сильный приступ. Меня немного рвало. Врач думал, что возможно я снова беременна. Но все было чисто. Возможно это был стресс. В мае или апреле я поменяла работу и перенесла небольшой приступ. (Первый приступ случился после свадьбы, а другой - после смены работы. Есть некоторая связь: что-то меняется, и она чувствительна к этому изменению.), Но приступ в марте был сильный.

К концу '81 я зачала второго ребенка. Во время беременности мое утреннее недомогание было ужасным и жутким.

(Она также чувствительна к чему-то ужасному и жуткому; они станут  «тревожными словами».) Меня ужасно рвало. Моя дочь родилась в '82. Я не помню чтобы у меня было головокружение во время беременности. В '85 году я родила сына кесаревым сечением. В это время у меня был небольшой диабет. Доктор предостерег меня из-за моей семейной истории. Я сидела на диете. После этого приступы головокружения участились. Я сильно похудела. В '86 году мы перешли от одной трудности к другой. Один врач сказал, что возможно у меня новообразование на нерве, в голове. Я представляла худшее. Я видела своего отца прикованным к постели;

У него паралич, и я думала, что со мной может случиться худшее. (Худшее, что могло случиться с нею, - быть прикованной к постели или парализованной: это было ее худшим кошмаром.)

В '86 году я сделала электромиограмму.

Врач сказал, что все в порядке, нет ничего анормального. Была небольшая потеря слуха.

С '87 года я видела своего отца больным. Каждый раз, когда я видела отца, я впадала в депрессию. Я была в депрессии. Мне требовалось лечение от депрессии. Я сидела на антидепрессантах. Доктор сказал, что я не управляю своей психикой. Я сказала 'Я справляюсь с двумя детьми, я умудряюсь ходить на работу. Как Вы можете говорить, что я не управляю своей психикой? (Для нее быть в порядке означает, что она в состоянии управлять двумя детьми и ходить на работу.) Он сказал "Вы делаете это механически." Я встретила гомеопата, который сказал мне, что я должна молиться, стать более набожной. С 1989 года я стала очень набожной. Я не принимала лекарства.

В '87 года я начала серьезное лечение. Я сказала доктору, что возможно, если бы он сделал томограмму, тогда я чувствовала бы себя лучше. Я была ужасно напугана, но пошла на томограмму. Я чувствовала "Вместо того, чтобы умирать каждый день, позвольте мне закончить все в один день." Я стала очень набожной и начала молиться. Я не перестаю думать "Что привело к этому?" Говорят, что это психологическое. Сильный дисбаланс; даже заснуть трудно, пока я не приспособлю под себя подушку, и сидеть тяжело. Много раз я старалась обойтись без лекарств.

Снова я поехала в путешествие, и все вернулось. Я не знаю, может это все из-за долгих путешествий. Моя мама посоветовала проверить кровяное давление, возможно проблема в этом. Но оно было в порядке.

Теперь это началось 9-ого января. (Она начинает свою историю с даты первого приступа, точно следует порядку событий и приводит Вас к текущей дате. Она точно называет даты, хотя события происходили много лет назад. Плод умер в шесть месяцев и три недели; она в состоянии назвать точный возраст, хотя это было двадцать лет назад. Очень немногие скажут Вам это. Теперь, приведя Вас к текущей дате, она пришла к концу своего повествования-рассказа. Она достигла конца в порядке или последовательной модели, которой она следует.

Теперь ждать дольше нет смысла, и поэтому это - пункт, где Вы должны начать опрос.) В этот раз я начала лечение прежде, чем станет хуже. В этот раз мне потребовалось три-четыре дня, чтобы вернуться в нормальное состояние.

В: Расскажите мне о вертиго? (Опрос всегда начинается с уровня главной жалобы. Если Вы начинаете, спрашивая о чем-то другом, то есть вероятность запутаться. Метод заключается в том, чтобы начать с главной жалобы и держать связь с ней прямо до жизненного ощущения. От одного уровня к следующему связь должна поддерживаться. Если связь потеряна, верните пациента к курсу главной жалобы. Если эта связь потеряна, то Вы потерялись, и возникла путаница. Пациент может рассказать Вам всю свою историю, может долго говорить об инцидентах и эмоциях; страйтесь не заблудиться в них. Необходимо постоянно возвращаться на курс. Это как плыть в открытом море: независимо от того, в каком направлении Вы плывете, независимо от того, куда вас нечет течение, Вы не должны терять из виду берег и в итоге возвращаться к нему. Это – ваш пункт назначения, ваша конечная цель. Связь очень важна.)

П: Обычно я перехожу дорогу одна. (Это необычно для сорокапятилетней женщины. Можно ожидать это от ребенка, но не от кого-то в ее возрасте.) Мне не  нужно, чтобы кто-то пошел со мной. Но с этим вертиго я не могу переходить дорогу одна. (Кажется, как будто вертиго-головокружение для нее – это потеря способности быть самостоятельной, делать что-то самой. Раньше мы отметили, что быть в порядке для нее значит быть в состоянии справляться с работой и двумя детьми. Из главной жалобы кажется, как будто фундаментальная проблема – это проблема способности или функции. Но мы должны услышать это снова и снова прежде, чем считать это достоверными данными-точной информацией. В этой точке мы рассматриваем это только как намек.) На этот раз это было трудно. Я падала из стороны в сторону. Моей сестре приходилось держать меня, помогать мне идти к доктору. Когда я пришла к доктору, я была не могла сидеть.

Мне пришлось опустить голову. Меня тошнит: чувство, как будто меня сейчас вырвет. Это тихо подходит. (Когда кажется, что пациент закончил отвечать, то желательно подождать достаточно долго, чтобы удостовериться, что он действительно закончил, что нет ничего больше, прежде, чем мы перейдем к следующему вопросу. Пока мы видим намек, что фундаментальной проблемой является проблемой способности, но нет конкретного ощущения, которое могло бы служить точкой опоры, чтобы продвинуться дальше. Поэтому мы продолжаем спрашивать о вертиго.)

В: Какое ощущение вертиго? Что Вы испытываете?

П: Головокружение. В противном случае я не могу сидеть спокойно; мне нужна активность. Хуже, когда наклоняешься, от смены положения вверх или вниз. Сильное головокружение. Если бы меня взяли в самые прекрасные места, меня это мало интересовало бы; общее чувство головокружения.

В: Что Вы испытываете?

П: Как будто на чертовом колесе. Сильно. Когда это умеренно, я ограничиваю свои движения головой и могу ходить на работу. Мне приходиться спать на спине и на высокой подушке.

В: Что Вы испытываете?

П: Я чувствую себя очень уныло, как будто я просто существую. Я не могу заниматься чем-то активным, даже готовить или заниматься тем, что я обычно делаю. (Когда ее спрашивают о вертиго она продолжает возвращаться к тому, что она не может делать и что она должна делать. Она описывает ощущение как головокружение и вращение, как будто она на гигантском колесе, но без энергии и продолжает возвращаться к проблеме способности. Если бы ощущения головокружения и вращения имели какую-нибудь энергию, она использовала бы больше слов или настойчиво держалась бы образа гигантского колеса. Но для нее проблема – это то, что она не может сделать и что она должна сделать, а не само головокружение. Она испытывает головокружение как потерю способности или функции. То, что говорит нам главная жалоба, - это внутренняя правда пациента. Как только она установлена, мы никогда не должны терять ее из виду.

Пациент может рассказать нам многое отсюда, но мы должны поддерживать связь с главной жалобой. Эта связь похожа на дорогу жизни; это абсолютно важно. Главная жалоба заключает в себе всю внутреннюю суматоху пациента; это - микромир его нарушенной жизненной энергии. Это - полная правда. Это единственное, чему Вы можете абсолютно доверять. Эмоции и ситуации могут запутать, но, руководствуясь главной жалобой, можно остаться на правильном пути.)

В: Опишите это унылое чувство.

П: Оно на лице. Я не выгляжу свежо, и даже по лицу это видно. Мне не хочется никуда выходить или ходить по магазинам. Я не в состоянии. (Еще раз она повторяет о своей неспособности делать что-то, функционировать. Это - минеральная проблема. Если бы чувствительность была главной проблемой, она бы настойчиво говорила об ощущении. Если бы проблема выживания была фундаментальной для нее, вертиго могло бы испытываться ею как нападение, для которого она была добычей - проблема жертвы-агрессора. Для минералов  структура и функция фундаментальны. Мы отметили структурированную и упорядоченную манеру, в которой она рассказывала свою историю. Она продолжает говорить о том, что ей нужно и что она не может сделать. Ей нужен кто-то, чтобы перейти дорогу; она не может быть одна. Она нуждается во внимании. Она испытывает, что в ней чего-то не хватает, что-то отсутствует в ней, и она неспособна функционировать. Ее структура неполная, не хватает чего-то, и она не может функционировать. Не забывая об этом, мы ищем глубину, в которой она испытывает эту нехватку в структуре и неспособность функционировать.)

В: Почему?

П: Потому что это головокружение очень сильное.

В: Опишите это унылое чувство. (Унылый обычно не связано с головокружением; оно специфично, и поэтому это должно быть индивидуальным, прямым выражением ее внутренней суматохи. И поэтому мы продолжаем с ним. Все специфичное, необычное, что не характерно только для того, что говорит пациент, а может быть применимо к чему-то еще: это - то, что можно расценить как устойчивые точки опоры, чтобы продвинуться к следующему шагу.

Здесь это – унылое настроение.)

П: Оно парализует мои движения. (Паралич не имеет никакого отношения к унынию. Вы не ожидаете, что кто-то, чувствующий себя унылым, назовет себя парализованным. Это - второй раз, когда она упоминает об этом, и поэтому это становится нашей следующей точкой опоры, и мы спрашиваем об этом.)

В: Расскажите о 'парализует'.

П: Оно парализует все мои действия. Я планирую все мои действия. Я медленно наклоняюсь, медленно поворачиваюсь, потому что все вращается.

В: Расскажите больше о 'парализует': какое при этом чувство?

П: Я не могу делать свою рутинную работу. (Еще раз, она озабочена своей неспособностью функционировать, но мы можем также отметить здесь, что функция для нее - это именно рутинная работа: ее дети, работа и т.д.) Я стараюсь не слишком много наклоняться, даже наклоны вызывают тошноту, рвоту. Становится хуже, когда поворачиваешь головой. 3-го я просто повернулась и почувствовала, что сейчас это начнется опять. У меня возникает чувство, что это начинается.

В: Что Вы чувствуете?

П: Головокружение. Страх. Мой племянник женился, и я просто подсела на таблетки. За неделю до того, как это начинается, я чувствую себя очень подавленной, у меня болит голова, чувствую себя неважно.

В: Расскажите больше о головокружении.

П: Очень испуганна. Это что-то, связанное с балансом тела, и я чувствую, что я разрушаюсь. (Уровень I: Вертиго. Уровень IIа: Головокружение, вращение. IIb: Как в гигантском колесе; хуже, когда наклоняется, поворачивает головой, лежит: Неспособность функционировать, делать рутинную работу. Сейчас она двигается на следующий уровень, уровень эмоции, а именно страха.)

В: Опишите этот испуг.

П: Я думаю, что стану растением. Что-то не так с мозгом. (Она очень боится: боится переходить дорогу одна, боится стать как ее отец. Страх стать растением не объясняет того испуга, который мы видели пока. Либо качество страха, либо образ должен соответствовать тому испугу, который мы видели до настоящего времени.)

В: Какое чувство в испуге? Как Вы испытываете испуг? Какое чувство?

П: Что со мной что-то не так. Трудно узнать, что что-то происходит; это начинается внезапно. Много, много раз я пыталась не принимать лекарства. Я впадала в депрессию, страх болезни. К концу 1985 это беспокоило меня так сильно. Доктор сказал, что нужно пройти детальное обследование. Я просто не ела. Онемение. Я ходила на работу. Однажды я начала дрожать. Я говорила, что что-то не так, ненормально. Мой муж сказал: "У тебя совсем нет веры; бесполезная!" Но я чувствовала, что что-то не так. Моя сестра сказала, что мне нужно много внимания. Один врач сказал, что это был рекламный обморок, коллапс. Я чувствовала, как падаю в обморок. Был страх смерти. Я чувствовала, что никто не понимает меня. Я просто умоляла мужа остаться. (Симптом в депрессии - чувство, что она рухнет или умрет. И ее ответная реакция - она умоляет своего мужа остаться с нею.) Я ходила на работу, но не чувствовала себя на должной высоте. С 1989 я перестала принимать лекарства. Мой отец скончался в 1987.Мне назначили препарат, а потом кто-то сказал мне, что только глупцы принимают его. Но доктор сказал: "Просто потому что Вы не можете справиться, Вы принимаете его."

В: Какие сны Вам снятся? (Потому что теперь нам нужен образ эмоции. Мы хотим знать, как она чувствует испуг. Она не дает его прямо, поэтому мы используем обход.)

П: Я не вижу сны. Я очень чутко сплю, дремлю. Я очень боюсь призраков и темноты. Я напугана. Я не могу спать одна. (Еще раз мы видим, что она не может быть одна.)

В: Какое чувство тогда?

П: Напуганна. Я воображаю что-то. Если я хочу проверить, выключен ли газ, я должна разбудить других, чтобы предупредить их, что я иду в другую комнату. Я воображаю каких-то призраков, что кто-то подходит, хватает меня: такое чувство. Я чувствую, что если я включу свет и увижу кого-то там, я не буду знать, как реагировать. (Это важно; это специфично и идет от средства. Растительное средство показывает и чувствительность, и реактивность; может быть паралич от испуга или шок от испуга или замешательство от испуга и т.д. Животное средство чувствует, что он  слабее, а призрак сильнее, и поэтому перспектива столкнуться с призраком могла испугать его. В этом случае мы видим, что она не знает, как реагировать; это поможет при дифференциации средств.) Там будет призрак! Он может принять любую форму и победить Вас. Я не хожу в сосоеднюю комнату даже за стаканом воды. Даже в одной комнате с детьми я плохо сплю. Если мой муж уезжает из города, я забираю детей в свою комнату, но все равно не могу заснуть. Даже сейчас, чтобы взять стакан воды, я бужу мужа.

В: Опишите призрак. (Я спрашиваю о призраке, чтобы еще раз быть в состоянии дифференцировать царство. Призрак – это делюзия, и из переживания этой длюзии или ощущения, мы сможем дифференцировать царство.)

П: Когда мы поженились, как раз перед свадьбой мой муж потерял брата. Мне казалось, что кто-то спускается по лестнице ночью. Я не могу преодолеть это. Я  скоро постарею, дети не всегда будут рядом. (Я буду одна.) Я не ребенок. Я взрослая. Я стараюсь молиться. Я постоянно молюсь.

В: Расскажите о ком-то, кто спускается по лестнице.

П: Брат совершил самоубийство.

В: Как?

П: Он съел пестицид.

Мой муж очень вспыльчивый. Я начала доверять посторонним людям. Однажды он сказал в гневе: "Я покончю с собой из-за тебя!" Я была озадачена. Это не должно случиться из-за меня. Я читала в газете о самоубийствах. Мой муж тоже мог сделать это. (Когда мы спрашивали о призраке, она сначала сказала нам о своих детях, которых нет рядом, а теперь страх потерять ее мужа. Она боится быть одна, боится, что не сможет быть одна или не сможет справиться одна. Сам призрак не важен, и боится она не темноты. Самое глубокое переживание для нее - быть одной, быть без мужа, без детей, и это очень пугает.)  Я не могла жаловаться и рассказать ему что-нибудь о них. Он доминировал. Из-за этого страха.

В: Страх – это сильная эмоция для Вас?

П: Очень. Я очень чувствительна.

В: Что значит чувствительна?

П: Меня легко ранить. Если кто-то говорит мне "Ты бесполезна", я чувствую себя очень плохо. (Это - то, что сказал ее муж, когда у нее было вертиго. Ее муж очень важен, существенно важен для нее.) Я - очень семейный человек. Его родители не очень любят меня. Они не очень хорошо принимают меня. Мне не хватает уверенности в себе. Очень сильно ощущаю некую власть. Я делаю исключительную работу в офисе, никто не жалуется. Но если генеральный директор вызывает меня, я просто паникую. Мой имидж очень важен, он не должен упасть. Я паниковала, если не могла ответить. (Она говорит, что чувствительна, но она имеет в виду, что она паникует. Таким образом, основная эмоция - страх. Она приводит нас к ситуации в офисе и эмоция здесь  та же самая. Теперь, если мы спросим ее о чем- нибудь кроме паники, мы потеряем связь. Нам необходимо знать, как паника испытывается; это приведет нас к делюзии и ощущению. Важно не то, что  вызывает панику, а то, как она испытывает ее.)

В: Как чувствуется внутри этой паники?

П: Возбуждение. Мысли бегают, что если я не смогу сделать это.

В: Как Вы испытываете это?

П: Паника, страх, что я потерплю неудачу, фиаско, это будет провалом. (Провал схож с упасть в обморок-рухнуть.)

В: Опишите этот страх немного больше.

П: Немного неуклюже. Я правильно ответила?

В: Как этот страх чувствуется внутри?

П: Нервозность. Смогу я сделать это или не смогу? (Это ее мысли; а нам нужны ее чувства. Часто при переходе от одного уровня к следующему происходит пауза.) Страх, нервозность. "Я должна идти". Я не дрожу, но внутреннее чувство как будто "Что он собирается спросить? Смогу ли сказать ему? Я должна быть в состоянии ответить ему."

В: Что Вы испытываете в это время, как этот страх чувствуется?

П: Возможно, если я не смогу ответить, я буду плохо себя чувствовать.

В: Опишите страх больше.

П: Как темнота. Темнота - неотъемлемая часть меня уже долгое время. (Когда мы спрашиваем ее о страхе, спонтанно появляется «темнота».

Темнота поэтому должна содержать в себе общее переживание страха. И так как темнота была проблемой на протяжении всей ее жизни, то страх объединяет всю ее жизнь.) Я провела внутреннее исцеление и вернулась назад к причине. Я всегда думала, что с возрастом это пройдет, что я стану сильнее. Но всякий раз мои попытки оканчивались неудачей.

Мне хочется компании. Если я хочу встать ночью, я говорю сыну, чтобы он вставал заниматься. Мой сын говорит: "Ты хитрая." Это не происходит днем; днем я могу оставаться одна. Я не боюсь грабителей.

Когда я была маленьким ребенком, мы с сестрой ходили за водой в полной темноте. Полная темнота. Я должна была стоять там в страхе. Полная темнота. Это место было окружено множеством деревьев.

В: Какое было чувство тогда?

П: Просто ждала, когда она придет.

В: Чего вы боялись?

П: Я была очень маленькой, мне было десять лет. (Она не может ответить на вопрос, чего она боялась. Но наверняка страх был, когда она была одна.) В детстве папа сильно пил. Мое детство было грустным. Он был очень дисциплинированным. Во всем. Он не любил ложь, и он бил нас.

Куда бы я ни пошла, я не люблю оставаться одна. Иногда я не могу остаться в каком-то месте, даже если мой муж рядом. Например, когда мы были в поездке, мы остановились в небольшой гостинице, и она была жуткой. Очень высокая крыша. Я не хотела, чтобы мой муж заснул. Я сказала мужу, что, если он будет храпеть, я не засну. Она была жуткой: жуткая крыша, балкон старого типа. Это напомнило мне о страхе из сказки, истории с призраками.

Если все надежно, заперто на засов, я чувствую себя очень комфортно. В доме я должна закрыть дверь. Дверь спальни также должна быть заперта, иначе я не чувствую себя в безопасности, и просто не могу спать. Если в доме есть металлические решетки на окнах, главная дверь заперта и хорошая система безопасности, я чувствую себя защищенной.

Я была защищена. Моя мать сказала, что видела ... не хотела, чтобы мы столкнулись. (Здесь мы имеем чувство, противоположное страху: что-то безопасное, заперто на засов, что-то, что защищает. Это - то, чего она хочет: что-то или кто-то, кто защищает, заставляет ее чувствовать себя в безопасности.)

В: Что она видела?

П: Она видела призрака. Она не хотела, чтобы мы.... Я испугалась, у меня поднялась температура, я сильно заболела.

Вы не поверите, такой глупый случай: Когда у меня был первый мертвый плод, я настаивала, чтобы медсестра в больнице спала со мной на одной кровати. Я не спала иначе. Она сказала, что будет спать на соседней кровати. Я сказала "нет. Я против. Вы придете и будете спать на той же кровати." Я не держала ее,  просто присутствие кого-то достаточно для меня. Я не хочу, чтобы кто-то держал меня.

В: Когда держат лучше ли нет?

П: Я так не думаю. (Нет никакого цепляния, которое является главной реакцией у Stramonium или растительного семейства Solanaceae.)

В: С вашим мужем: если он держит Вас, лучше или нет?

П: Он держал меня раньше. Прежде я просила его, чтобы он спал лицом ко мне. Но я преодолела это.

В: Какое у вас чувство, когда он поворачивается к вам или в другую сторону?

П: Когда я не сплю, у меня возникают глупые мысли о призраках. Внезапно в середине ночи мне кажется, что звонят в дверь. Когда я бодрствую, я не могу оставаться одна.

В: Когда вы одна, чего Вы боитесь больше всего?

П: Я никогда не испытывала, но если воображаю, то видения ужасают меня.

В: Что Вы воображаете? Это очень важно для меня.

П: У меня были пугающие видения.

В: Именно это мне и нужно.

П: Если бы передо мной появился умерший человек, как бы я реагировала?

В: Вы могли сказать: "Привет! Как дела? Давно не виделись!"

П: (Смеется). Думаю, я бы онемела.

В: Когда Вы говорите, что онемели бы, что Вы имеете в виду?

П: Я бы упала замертво. Я не смогла бы сказать 'Привет!' или что-нибудь в этом роде. Я бы онемела, не в состоянии сказать ни слова. Я упала бы замертво, не в состоянии говорить. Это было бы очень страшно. Я могу закричать, но не могу говорить.

В: Если бы Вы могли кричать, что бы Вы кричали?

П: Что угодно, чтобы разбудить людей. Я кричала бы, звала бы мужа. (Еще раз мы видим потребность, чтобы кто-то был рядом.)

В: Вы бы кричали и звали мужа?

П: Даже не думала никогда об этом.

В: Какое ощущение Вы испытываете?

П: В груди какое-то неважное чувство. Я была бы так напугана, я бы просто рухнула, упала в обморок. (Она упоминает рухнуть во второй раз.)

В: Что вызывает этот испуг? Просто опишите это чувство? Я просто воображаю, что у меня будет видение.

В: Расскажите еще некоторые воображения: что еще Вы можете видеть?

П: Я вижу что-то, и мне страшно что, если я включу свет и кто-то будет там.

В: Как вы представляете этого человека?

П: Я никогда не представляла. (Мы пытаемся пойти на уровень делюзии, но это очень трудно. Поэтому мы снова обращаемся к обходу и спрашиваем о сне.)

В: Какие сны Вам снились раньше, в детстве?

П: О преследовании вора; о смерти, кто-то скончался, какие-то родственники; кто-то плохо себя чувствует.

Не приятные сны.

В: Не приятные?

П: Вор, ограбление, кто-то умер, и я плачу.

В: Кто умер?

П: Какой-то член семьи или что-то вроде того. Мой отец скончался много лет назад, а я видела, что он чувствует себя хорошо. (Отец кажется еще одной существенной фигурой, как и муж. Ей пришлось начать лечение после его смерти. Она также упомянула свой страх перед ним. Также ей снятся умершие члены семьи.) Я была очень привязана к нему. Я была избалованным ребенком, он потакал всем моим прихотям. Я никогда не видела его больным. У него случился удар в возрасте шестидесяти лет. Я всегда считала его образцом хорошей физической формы. И вдруг удар в возрасте шестьдесяти лет. (Это - начало реальной делюзии; это ситуация, в которой она не хочет оказаться.) Мне тяжело было видеть его в таком состоянии. Я не могла вынести этого. Его состояние ухудшалось.

В: Какое у вас было чувство?

П: Очень грустно. Я была несчастна. (Эти эмоции меняются с каждой минутой. Они характерны для ситуации. Мы надеемся добраться за пределы уровня этих эмоций и понять ее переживание как делюзию и ощущение. Делюзия – это то, что остается одинаковым на протяжении всей жизни; оно не определяется ситуацией. Это – история всей жизни человека, объясненной как ложное восприятие действительности. А ощущение – это переживание в той делюзии, что-то, что является нечеловеческой особенностью. Грустный и несчастный не являются нечеловеческими особенностями; они являются индивидуальной особенностью.)

В: Опишите это чувство?

П: Мне не нравилось видеть, как он страдает. Я думала о нем и плакала. Он сильно страдал. Временами я желала, чтобы он умер или выздоровел.

В: Что это значило для Вас?

П: Ужасно, мне было тридцать три. Я никогда не видел его ран, это было ужасно.

В: Что было ужасно?

П: У него были ужасные пролежни, в которых были черви и все такое. Он слишком сильно страдал.

В: Расскажите что ужасно?

П: Он не узнавал меня. Вы не ожидаете, что ваш отец может забыть ваше имя. (Плачет). (Очень удивительно, что она чувствительна не к его боли, а к факту, что он не узнает ее! Это совершенно нелогично, а когда все становится нелогичным, мы можем быть уверенны, что мы приближаемся к ядру-сердцевине пациента.)

В: Какое было чувство?

П: Очень плохо. Он даже говорить не мог. (Кто - ее отец? Это - она. Ее худший страх, что она будет парализована как он. Это должно быть ее страх, что она потеряет речь, что не будет никого узнавать. Она говорит только о себе, говоря о своем отце. Нет никакого отца; есть только она.)

В: Что Вы чувствовали, когда он не узнавал Вас?

П: Боль.

В: Боль в смысле ...?

П: Грусть просто захватила меня. Это - ужасное чувство, чувство потери. Кто-то такой близкий, неотъемлемая часть вашей жизни не узнает Вас. Я испугалась, когда у меня было вертиго. Когда у меня появилось вертиго, я впала в депрессию. Я боялась, что мой конец будет таким же, как у папы. Я не буду никого узнавать. (Это - ее делюзия, ее худший кошмар, что она не сможет узнавать  близких родственников, тех, кто является  неотъемлемой частью ее жизни. Это - то, что лежит в основе страха и вертиго. И теперь мы должны узнать, что будет ощущением вэтой ситуации.)

В: Что потеряно?

П: Совершенно беспомощна.

В: Опишите это чувство полной беспомощности. Вы очень хорошо справляетесь; мы приближаемся все ближе и ближе. (Она дала нам свой худший кошмар, высоту своей делюзии. Мы хотим, чтобы ощущение выявилось. В этой точке мы должны подбодрить пациентку, заверить ее, что мы находимся на правильном пути, для того, чтобы она могла повести нас на один шаг вперед в свой внутренний мир, который будет казаться абсурдным и бессмысленным даже ей самой.)

П: Я чувствую себя ужасно, видя отца в этом. Если подобное произойдет со мной, быть не в состоянии ничего сделать, не узнавать никого.

В: Что бы Вы чувствовали, случись подобное с Вами?

П: Я не знаю.

В: Мне нужно знать.

П: Мне кажется, я бы умерла. Я чувствую, что меня бы больше не было. Я была бы вдали от людей, которых я люблю больше всего.

В: Какое это чувство, быть вдали от людей, которых Вы любите больше всего?

П: Я тоскую по своему брату, который находится в Новой Зеландии. (Сейчас она меняет уровни, а мы будем следовать за пациенткой, куда бы она ни пошла, но держа ощущение в фокусе. Она ведет нас к другой ситуации, с другим родственником. И в этой ситуации снова мы ищем лежащее в основе ощущение.) После смерти отца, он уехал. Иногда я чувствую, что я эгоистична. Почему я думаю так о нем? Я тоскую по нему больше всего. Нас всего восемь детей, и семеро находятся здесь; только один уехал.

В: Что за чувство тосковать?

П: Я хочу, чтобы он был рядом. После его отъезда, иногда вся наша семья собирается вместе, а его нет с нами, я сломлена. (Она испытывает 'быть сломленной'. Все должны быть вместе, тогда мне хорошо. Если даже одного нет, то я ломаюсь. Вы ожидали услышать что-то вроде "Он был моим любимым братом; мы были очень близки, поэтому я тоскую без него." Это не было бы необычно. Но она не так испытывала это. Для нее  их  должно быть восемь; если все восемь не рядом, то я ломаюсь. Как будто все вместе они составлют одно целое, а когда даже одного нет, она испытывает «ломаться». Она говорит в терминах структуры. Она нуждается в ком-то еще; она недостаточна, когда одна. Она также упоминала 'коллапс-рухнуть в обморок' и 'провал' раньше. Если мужа нет рядом, она падает в обморок-коллапсирует. Без своего брата она ломается. Мы - на уровне V, уровне ощущения, и мы видим весьма ясно здесь, что ощущение имеет отношение к структуре: структура полная, или что-то не хватает в структуре и тогда она ломается. Ее структура недостаточна сама по себе, и для того, чтобы восполнить нехватку в ней, требуется присутствие кого-то еще. Таким образом, она нуждается в отношениях: с ее мужем, с ее отцом, братом, детьми, близкими родственниками, теми, кто является неотъемлемой частью ее жизни. Их присутствия достаточно, чтобы восполнить эту нехватку. Ей не нужно цепляться или держать их. Ей просто нужно знать, что они рядом; она должна быть в состоянии узнавать их. Тогда она может справиться.) Я была сломлена. Когда он позвонил мне в мой день рождения, я просто плакала в трубку и потратила впустую так много времени. Я не могла говорить. Я говорю себе, что там у него больше перспектив.

В: Какое у вас чувство, что его нет рядом?

П: Я тоскую без него, мне не хватает его; он должен быть рядом.

В: Как чувствуется тосковать?

П: Я просто вспоминаю. Он всегда настаивал, чтобы я приходила в дом матери. Почему он уехал?

В: Какой эффект этого на Вас?

П: Я пыталась договориться со своим разумом. Я должна преодолеть это. Он уехал в другое место.

В: Вы говорите себе это. Это помогает?

П: Это помогает, почему он уехал? Возможно, он не любит нас так, как мы его. Он приезжал и уезжал; я говорю себе это.

Сначала у меня была его фотография на экране компьютера. Я включала компьютер просто для того, чтобы увидеть его фотографию. Мне становилось грустно, поэтому я перестала делать это.

В: Какое чувство грусти?

П: Грустно, что вероятно он не очень любит нас.

В: Вы часто думаете об этом? Ваши мысли сосредоточены на этом?

П: Я не позволяю этому случиться, но иногда это трудно забыть.

В: В эмоциональном плане, что Вы чувствуете в этой ситуации с вашим братом?

(Нет ответа) В: Еще какие-нибудь страхи, когда вы были ребенком?

(Нет ответа) В: В еде и напитках, что Вы любите больше всего?

(Нет ответа)

В: Как сильно Вы потеете?

П: Не очень.

В: Какой эффект этой проблемы на Вас?

П: Перед томограммой я была очень напугана. Мои дети еще маленькие, а что, если я умру или превращусь в растение? Но после томограмы я начала молиться. Прошло уже много, много лет, теперь это не беспокоит меня так сильно. Но в последний раз я шла по-другому: я теряла равновесие. Я думаю, что-то было не так.

В: Когда этого нет, Вы думаете об этом?

П: Когда этого нет, я просто не думаю об этом. Я медленно сползаю с кровати, или поворачиваюсь медленно. Я пытаюсь понять, что приступ не появится.

В: Как вы делаете это?

П: Я вся поворачиваюсь.

В: Когда Вы говорите 'растение', что Вы подразумеваете?

П: Это значит, что я совершенно не способна сделать что-то для себя лично, боюсь.

В: Какое чувство?

П: Это пугает меня. Кто-то должен быть дома, чтобы заботиться о Вас. Вы не можете сделать это сами. (Она зависит от отношений, поскольку не может сделать ничего сама. Она похожа на маленького ребенка, который не может быть один)

В: Что значит 'не можете сделать это сами? Какое переживание?

П: По принуждению Вы зависите. Кто-то вынужден сделать это; Вы висите бременем на них.

В: Что произойдет?

П: Я не люблю быть прикованной к кровати.

В: Что пугает в этой ситуации? Говорите все, что приходит вам на ум спонтанно? Что пугает в этой ситуации?

П: Вы не в состоянии ничего сделать. Вы не смотрите сами. Вы не чувствуете сами. Вы просто находитесь там. Кто-то должен заботиться о Вас. Вы можете надоесть своим домашним. Что произойдет если вы надоедите им? Я чувствую себя очень плохо. Это похоже на ужас, очень страшно.

В: Опишите это чувство.

П: Два года назад менеджер офиса, который был абсолютно здоров, перенес операцию по удалению опухоли мозга. Потом у него была смешанная память. Это было ужасно, страшно.

В: На что похож ужас? Почему эта проблема ужасна?

П: Вы не узнаете никого и не координируетесь.

В: Что происхоит?

П: Вы не можете иметь с людьми такие отношения, какие Вы хотите. Обычно Вы реагируете и говорите с людьми, но Вы не можете быть самим собой, таким, какой вы есть. Вы не можете иметь отношения с людьми. (Страх – не быть в состоянии  иметь отношения, потерять отношения, которые кажутся ей жизненно важными.)

В: Как это чувствовалось?

П: Мой папа так задыхался иногда, как будто хочет что-то сказать. Вы не в состоянии сказать то, что хотите. Вы чувствуете себя таким беспомощным. Из-за неспособности Вы не можете сказать. Вы чувствуете себя пойманным и задушенным. Вы так много хотите сказать людям, с которыми Вы были. Человек чувствует себя несчастным, ужасно. Он не в состоянии выразить то, что хочет. Я видела лицо моего папы, и видела, что он действительно хочет сказать что-то.

В: Каким было бы чувство?

П: Я бы плакала. Я не могла разговаривать, не могла сказать, что хочу. Никто не понимает; я плохо себя чувствовала бы.

В: Как это чувствуется?

П: Грустно, одиноко, Вы один.

В: Опишите одиночество и один.

П: Вы и Бог, Вы и вы. Больше никого.

В: Опишите одиночество? Как это чувствовать себя одиноким и одним? Говорите все, что приходит вам на ум.

П: Совершенно один, предоставлен самому себе.

В: Только Вы, совершенно один: опишите это. Какое это переживание?

П: Они не пытаются понять. Они с Вами, но... Свои самые глубокие страхи я должна пройти одна. Что я застряну. Некоторые страха захватывают Вас. Одиночество, совершенно одна.

В: Опишите это.

П: Только Вы. Вас не понимают. Вы предоставлены самой себе. (Это все, что она в состоянии сказать: быть одной - самое ужасное для нее. Одна, никого рядом, никаких  отношений, и она чувствует, что не в состоянии справиться одна. Быть одной создает страх; потребность в компании витальна-жизненно важна для нее.)

В: Как это чувствуется?

П: Люди близкие Вам рядом с Вами.

В: Какова противоположность?

П: Просто оставляют вас совершенно одну. Не очень хорошее чувство.

В: Расскажите о школьном инциденте, где Вас побили.

П: Это была новая школа, и я не поняла что-то и получила ноль баллов. Меня отшлепали. Это был позор. Я никогда не любила ходить одна в школу. Я брала свою сестру. Я была такой незащищенной без нее. У нас с ней было постоянное соревнование: я всегда должна была быть лучше нее. Я хотела, чтобы она была рядом. С маленьких лет меня никогда не оставляли одну. Мы учились вместе, вместе ходили на работу. Мой муж был со мной повсюду.

В: Что бы значило для вас потерять его?

П: Я всегда думаю, что я потеряю его. Я всегда думаю о худшем в любой ситуации. В основном о плохом. Если он опаздывает, я никогда не думаю, что он застрял в пробке. Я не ходила в школу, если моя сестра не ходила, и даже на работу. Я очень привязана к нескольким людям.

В: Как Вы реагируете на внезапный шум?

П: Пугаюсь взрывов. Я вздрагиваю от внезапного шума. У меня потеет затылок. Страх чувствуется в груди как тяжесть.

В: Как Вы относитесь к чистоте и порядку?

П: Не столь скупулезно.

В: Как вы реагируют на растения и цветы?

П: Я люблю розы.

В: Как реагируете на животных?

П: Не очень люблю.

На вопрос: Перед менструациями у нее возникает тошнота и головня боль. Ей хуже от холода и предпочитает лето. Она может переносить голод. Когда волнуется, она не ест.

АНАЛИЗ

Главная жалоба – вертиго, а главное чувство в вертиго - страх. Страх очень очевиден в ее случае. Поэтому мы легко прошли уровни названия и факта и смогли воспринять эмоциональный уровень. Она оставалась на этом уровне весьма долго, и мы могли видеть здесь, что она говорила только о страхе, и не могла связать его с каким-либо ощущением. Все же страх был очень интенсивным, и поэтому должна была появиться делюзия. Эмоция основана на делюзии, и поэтому мы  пытались получить доступ к уровню делюзии. Ее страхи: темнота, особенно быть одной в темноте; мертвые люди; призраки; воры. Она чувствует себя лучше в безопасном месте, где все заперто.

Ее главное чувство – все не достаточно безопасно, не достаточно заперто, что нет достаточной безопасности. Ее главная потребность - безопасности и компании. Она нуждается в компании, чтобы быть в безопасности. Ее муж для нее как дверь, которая надежно заперта. Если мужа нет рядом или дверь не заперта, то появляется ее страх. Страх возникает в ней из чувства 'я испытываю недостаток в чем-то, я нуждаюсь в чем-то. Я нуждаюсь в безопасности, я нуждаюсь в компании.' Если их нет, появляется ее страх. Страх не чего-то внешнего, а от воспринимаемой нехватки чего-то внутри нее самой. Она не может описать, что вне нее, или какое ощущение. Снова и снова она подчеркивает, что двери должны быть заперты, кто-то должен быть рядом с нею, что она не может быть одной. Таким       образом, акцент делается на то, в чем она нуждается, не на агрессоре или на чувствительности.

Хотя страх темноты и быть одной напоминают о растительном семействе Solanaceae, мы видим, что она не испытывает панической реакции или нервной чувствительности, как все растения. Я задал ей вопрос "Вы хотите держаться или хотите, чтобы вас держали?" Это реакция Stramonium, 'Цепляние'. У нее нет этого. Если бы была эта паника и реакция, мы думали бы в терминах растительного семейства. Она сказала: "я не держусь. Его присутствия достаточно." Таким образом, ее проблема просто "Рядом он или нет? Дверь заперта или не заперта?" Это имеет отношение к структуре. Нервная возбудимость и чувствительность не замечены ни в одном аспекте ее жизни; чувствительность, которую мы видим в растительном царстве, отсутствует здесь. Вместо этого мы видим, что она испытывает недостаток чего-то в себе самой и это она ищет в других. То, что должно было развиться в этом возрасте, еще не развилось. Она нуждается в ком-то, чтобы перейти улицу, как маленький ребенок. Она нуждается, чтобы кто-то лежал

С ней в одной кровати, когда она на новом месте, что очень не похоже на человека ее возраста. Она паникует от мысли о чем-то жутком, призраке, и она должна поговорить с кем-то об этом. Она ведет себя по-детски и зависима как маленький ребенок.

Если мы посмотрим на Периодическую таблицу, ряд, наиболее всех имеющий отношение к безопасности – это ряд Calcium. Главные проблемы здесь - безопасность, защита и зависимость. Есть также проблемы задачи, работы или обычной, рутинной работы. В этом ряду первый элемент - Калий (Kalium). Если мы исследуем состояние этой группы средств в терминах структуры, мы видим здесь ощущение, что его структура еще не начала развиваться. Он полностью зависит от кого-то и считает структуру другого человека своей собственной. Это похоже на женщину, которая так зависит от своего мужа, потому что не имеет собственного дома и не может сделать ничего одна. Чтобы быть в безопасности, она нуждается в своем муже, чтобы он обеспечил ей дом, который она расценивает как свое убежище. Возможность иметь свой собственный дом не проблема для нее, поскольку она не может быть одна. Даже если бы у нее был собственный дом, то она, вероятно, закрыла бы его и переехала в дом мужа, потому что ей совершенно нехватает способности быть самостоятельной; она даже не начала развиваться.

Второй элемент в том же ряду - Кальций (Calcarea), и здесь структура начала развиваться, но она все еще в зачаточном состоянии. Если придерживаться примера с убежищем, эта структура еще не дом, но что-то типа палатки. Она служит его функции как убежище до тех пор, пока условия оптимальны; в этом случае можно жить в собственной палатке. Но если условия начинают становиться суровыми, или если есть какая-нибудь угроза, тогда Вы должны бежать в дом человека, от которого Вы зависите. В суровых условиях ваша собственная структура недостаточна.

Если мы сравним Kali (Колонка 1) и Calcarea (Колонка 2), мы видим, что, в то время как Kali не имеет абсолютно никакой структуры, у Calcarea структура начала развиваться, и возможность ее собственной структуры - проблема здесь. Не имея абсолютно никакой собственной структуры, Kali полностью зависит от своего мужа в безопасности, в которой она нуждается. Нет ни малейшей структуры. Ее муж постоянно должен быть с нею, потому что он обеспечивает структуру, в которой сама она испытывает недостаток. У Calcarea ее собственная структура все еще шаткая, все еще недостаточна, все еще временная, и поэтому она продолжает зависеть от отношений. Но она не нуждается в отношениях все время, как Kali, а только когда условия становятся суровыми, когда есть угроза, когда есть вещи, с которыми она неспособна справиться самостоятельно. Таким образом, главный страх Kali carb. состоит в том, что она будет одна, и поэтому у нее очень сильное желание компании. Тогда как у Calcarea главный страх - ужасные вещи, грустные истории, животные, собаки, призраки, и т.д.: внешние вещи. У Kali carb. главный страх состоит в том, что человек, от которого она зависит, оставит ее. Большой страх Calcarea carb состоит в том, что может произойти что-то вроде землетрясения или пожара, и в этих обстоятельствах она нуждается в ком-то; она не экипирована для того, чтобы справиться с этой ситуацией одной и ей нужен кто-то, чтобы он справился с этим за нее, чтобы она чувствовала себя защищенной и в безопасности. У Calcarea carb есть страх быть одной, но есть также страх внешних вещей.

Для карбонатов отношения или зависимость жизненно важны-витальны, и поэтому в отсутствии этого Вы видите жизненную реакцию на страх.

Средство, которое получил пациент, было Kali carb.

Атом Kali имеет только один электрон, тогда как необходимо восемь электронов во внешней орбите, чтобы атом был устойчивым-стабильным. Поэтому атом Kali должен найти другой/других, который уже обладает семью электронами, и присоединиться к нему, чтобы дополнить его. Точно так же на человеческом уровне для стабильности и комфорта человек Kali должен найти какую-то группу и присоединиться к ней. Но группа – это большинство, а Kali - только один. Интересно, что пациентка сказала, что их было восемь братьев и сестер, и если кто-то один уезжает далеко, она не может перенести это. Все восемь должны быть рядом, чтобы она могла чувствовать себя в безопасности. Пациент говорит прямо на языке минерала.

Выбор Потенции: Она воображает призраков, мертвых людей, и это очень пугает ее. Всюду в ее случае очень заметно очень интенсивное чувство страха, ужас, испуг. А когда эмоция настолько интенсивна, делюзия должна быть где-то совсем близко, она должна быть где-то в ее сознании. Потенция, выбранная для нее, была 1M.

Уровни в случае

Уровень I: Вертиго

Уровень IIa: Головокружение

IIb: Как в гигантском колесе; хуже от наклона, поворота головы.

IIc: Неспособность функционировать, делать рутинную работу.

Уровень Шa: Страх

Шb: Страх темноты

IIIc: Страх когда один

Уровень IVa: Мертвец придет, призраки.

IVb: Она рухнет-коллапсирует

IVc: Воры

Уровень Va: Нехватка структуры и способность. (Минерал)

Vb: Безопасность, Зависимость (ряд Calcium)

Vc: Сломлена, если одна, даже если один отсутствует. Не может быть одна вообще. Отношения жизненно важны. (Kali carb.)

Средство: Kali carb 1M, разовая доза.

Последующее наблюдение

Средство было повторено однажды 19.04.2003 в той же потенции.

657

Ощущение в Гомеопатии

28.08.03

П: Головокружение намного лучше. Раздражительна иногда с детьми, но может справиться.

Ухудшение перед менструациями

В: Какая разница по сравнению с январем, с тех пор как Вы начали лечение?

П: Сон стал лучше. Раньше я боялась грабителей, любого звука. Теперь я сплю без страха.

Раньше что  угодно могло вызвать страх. Страх появлялся внезапно: любой беды, грабителя, любого звука.

В: Какое отличие для вас, когда страх уменьшился?

П: Я более расслаблена. Прежде мой мозг постоянно работал. Я стала более уверенной на работе.  Я ужасно боялась говорить с людьми, потерять работу. Я чувствовала, что я не смогу работать, или что я не нужна на работе.

Я была слишком озабочена вещами, которые могли не произойти вообще.

В: Раньше Вы говорили об ужасных образах: что случилось с этим?

П: Что угодно заставляло меня волноваться. Я видела какие-то тени и воображала призрака. Теперь этого нет, даже если мне не спится.

В: Как ваша раздражительность; есть ли какое-нибудь отличие?

П: Все под контролем.

В целом я чувствую себя хорошо. Я более расслаблена. Раньше вертиго беспокоило меня, что вызывало этот сложный страх. Теперь я чувствую, что нельзя держаться за то, что может произойти, так зачем волноваться об этом? Я слышала, что моей подруге будут оперировать опухоль. Но этот инцидент не беспокоил меня, хотя раньше беспокоил бы.

Средство: дано Плацебо.

Недавний визит

П: Мое вертиго лучше. Оно прошло. Симптомы лучше, настроение лучше. Я хорошо сплю. Я чувствую себя хорошо. (Недостаточно того, что пациентка говорит, что она чувствует себя лучше. Мы теперь практикуем Гомеопатию на уровнях ощущения и энергии, и поэтому на последующих визитах должны быть изменения на этих уровнях. Чтобы разглядеть изменение, мы расспрашиваем пациента, так же, как во время первого интервью, пока мы не достигнем ощущения. Тогда мы имеем возможность видеть, насколько это ощущение растворено-разбавлено-ослабленно, и насколько на самом деле пациенту лучше. Все изменения могут быть расценены как поверхностные, пока они не основаны на изменении в ощущении; и пока это не произойдет эти изменения будут недолгими.) Моя свекровь беспокоила меня прежде. Теперь нет. Раньше для меня было важно, чтобы не было никаких трений. Теперь я могу ответить ей. Прежде я не могла сделать этого.

В: Есть что-нибудь новое в ваших интересах, хобби? Вы делаете что-нибудь другое, чем прежде?

П: Ничего нового. Я очень люблю готовить. Я хожу на работу. Я должна сказать Вам кое-что, что не говорила раньше. В семье были большие трения из-за некоторой собственности. Это было худшим периодом моей жизни. В тот момент я встретила свою коллегу, и мы стали очень дружны. Тогда я решила, что мы должны купить дом. Я не хотела оказаться бездомной в конце своей жизни. Эта коллега была человеком, с которым я могла общаться тогда. Мы стали довольно близки друг к другу. Потом эта коллега ушла из нашей организации. Обычно этот разрыв вызвал бы большой вакуум. (Пьер Шмидт отметил симптом 'Делюзия, воображение: пустота, под Kali carb.)

В: Что значит вакуум?

П: Какая бы проблема не возникла дома, я всегда рядом. Чтобы меня выслушали. Это заставляло меня чувствовать себя счастливой. Иначе я бы погибла, разрушилась. (Она испытывает вакуум внутри себя, нехватку структуры, и это восполняется присутствием кого-то еще. Когда этот человек уходит, она рушится-гибнет. Эти ощущения являются нечеловеческими: люди не вакуум, и они не рушатся. Это – язык минерала. Мы должны понять насколько сильно растворено это ощущение, насколько сильно минеральная песня смягчена.)

В: Что значит рушиться?

П: Чувствовать вакуум.

В: Вакуум?

П: Не можешь жить без этого человека.

В: Какое чувство жить без этого человека?

П: Вы чувствуете себя хорошо, когда человек рядом с Вами. Даже если они не могут помочь, просто выслушают вас.

В: Какое чувство вакуума?

П: Я одна.

В: Опишите это чувство одиночества.

П: Чувствуете себя неполной без кого-то. Я так зависима.

В: Опишите это чувство.

П: Как будто ребенка оставили совершенно одного. Я ищу кого-то, кто может помочь. Ребенок потерялся.

В: Опишите это чувство потерялся.

П: Совершенно один.

В: Какие чувства появляются? Оставлен совершенно один? Сколько лет этому ребенку?

П: Приблизительно пять лет.

В: Что он чувствует, когда он оставлен один?

П: У вас никого нет, и Вас оставили одного.

В: Что это чувствуется?

П: Страшно.

В: Как испытывается страшно?

(Вздрагивает).

В: Как это чувствуется сейчас?

П: Я стала более жесткой. Та подруга уехала.

В: Более жесткой?

П: Иначе я не смогла бы работать.

В: Что значит более жесткой?

П: Чувствовать себя лучше, чем раньше. Я не чувствую себя, как когда была привязана. Психически я чувствую, что я справилась с этим. Многие годы было хорошо, потому что у меня была подруга.

В: Насколько сильно это чувство одиночества, и зависимость, насколько они изменились?

П: Меньше на семьдесят процентов.

В: Какое отличие это принесло вам?

П: Я чувствую себя хорошо.

2004

Этот пациент продолжает чувствовать себя хорошо и физически, и психически.

<< | >>
Источник: Раджан Шанкаран. Дух гомеопатии2012. 2012

Еще по теме СЛУЧАЙ 27:

  1. ПРИМЕРЫ СЛУЧАЕВ
  2. Случай 3
  3. ПРИМЕРЫ СЛУЧАЕВ
  4. Случай 3.
  5. СЛУЧАЙ 28
  6. СЛУЧАЙ 29
  7. Случай 2
  8. ДЕТСКИЙ СЛУЧАЙ
  9. СЛУЧАЙ 33
  10. Случай 4
  11. СЛУЧАЙ 30
  12. СЛУЧАЙ 11
  13. СЛУЧАЙ 32
  14. СЛУЧАЙ 2
  15. СЛУЧАЙ 18
  16. СЛУЧАЙ 7
  17. СЛУЧАЙ 6